История возникновения выставок

Термин «ярмарка» (fair – англ.) впервые был использован в средние века. Он произошел от латинского слова «feria», означающее религиозный фестиваль, который, как правило, происходил возле церкви или монастыря. Тот же смысл имеет и немецкое слово «Messe», произошедшее от латинского «Missa». На религиозных службах священник произносил последние слова «ite, Missa est», означающие окончание религиозной службы и являющиеся сигналом к открытию рынка, обычно расположенному на площади перед церковью.
Первая из известных ярмарок называлась Foire de Saint Denis. Проходила она около Парижа. Основал ее король Дагоберт в 629 году. А к 710 году она уже собирала более 700 купцов.

В течение XVIII–XIX вв. с развитием производств, которые стали продуктом Индустриальной революции, ярмарки превратились из мест прямых продаж в места показа широкого ассортимента полезных вещей. Выставлялись только образцы товаров, поэтому появился термин «Ярмарка образцов» (от немецкого слова «Mustermesse»). Родилось это словосочетание на Лейпцигской ярмарке.

СЕВЕРНАЯ АМЕРИКА
СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ

История США в историческом масштабе довольно коротка. Тем не менее сегодня страна играет значительную роль в мировой экономике. Одним из первых достижений американцев стала международная ярмарка в Нью-Йорке в 1853 году. Ее организовала группа влиятельных горожан, вдохновленная успехами Лондонской Великой всемирной выставки 1851 года. После этого экономическая депрессия несколько затормозила развитие выставочной индустрии в Америке, и следующим событием стала выставка в Чикаго, где были продемонстрированы достижения раннего кинематографа. На церемонии ее открытия звучал колокол Свободы (могущественный символ Америки, который звучал при подписании Декларации независимости в 1776 году). После этого он путешествовал по многим ярмаркам.

Самое большое и старинное выставочное пространство в Соединенных Штатах – McCormick’s Place в Чикаго. McCormick’s Place – это 840 тыс. квадратных футов выставочной площади и крупнейший в городе танцевальный зал (45 тыс. кв.футов). Открылось здание в 1960 году, а семь лет спустя – сгорело. Однако, благодаря усилиям городских властей, оно было восстановлено в рекордно короткие сроки, к 1971 году. В 1986 году открылась вторая очередь, поскольку нужны были новые выставочные площади, а спустя еще десять лет и третья.

ЕВРОПА
ВЕЛИКОБРИТАНИЯ

Самой значительной ярмаркой в Англии считается первая Великая всемирная выставка 1851 года, которая проходила в Лондоне в Crystal Palace.

Расположилась она на площади 700 тыс. кв. футов и приняла шесть миллионов посетителей. Все на этой выставке было грандиозно. В то время Великобритания была бесспорным лидером в промышленности и чувствовала себя в этой области непревзойденной. Великая всемирная выставка была призвана символизировать промышленное, военное и экономическое превосходство Великобритании. По сути, это был своего рода ответ на Французскую промышленную экспозицию 1844 года.

ФРАНЦИЯ

Франция бросает вызов всему миру, заявляя, что первая ярмарка, в том смысле, в котором мы понимаем это слово, была Foire de Saint Denis под Парижем, основанная королем Дагобертом в 629 году. А к 710 она уже собирала более 700 купцов. Такие успехи, без тени сомнения, являются лучшим маркетинговым достижением известным человечеству. Вряд ли кто-то с этим не согласится.

ГЕРМАНИЯ

Два немецких названия – Лейпциг и Франкфурт. Messe Frankfurt расположена в старейшем торговом городе, история его восходит к XII веку. Впервые Франкфуртская осенняя ярмарка состоялась в праздник Успения в 1150 году, истоки ее в XI веке в ярмарке урожая. С этого момента история ее задокументирована. Она получила имперские привилегии в 1240 году. В 1480 была организована книжная ярмарка, ставшая европейским и немецким центром книгопечатания к концу XV века. Зачахла ярмарка во время войны и снова возродилась как банковский центр в XIX веке.

По-братски с Франкфуртом делит успех Messe Leipzig. Она несколько моложе Франкфуртской ярмарки. В 1497 году Кайзер Максимилиан I дал Лейпцигу преимущество – владеть торговыми ярмарками. С этого времени ярмарка успешно функционировала, а в 1997 году был устроен фестиваль по случаю 500 годовщины «Имперской привилегии Лейпцигу владеть торговыми ярмарками».
Важным аспектом первенства в Лейпцигской истории стало то, что они стали инициаторами Ярмарок Образцов. Это произошло в течение XVII–XIX вв., когда развивалось производство. И ярмарки превратились из мест прямых продаж в места показа товаров.

НИДЕРЛАНДЫ

К сожалению, мы не можем точно сказать, когда здесь началась ярмарочная деятельность. Однако в архиве Утрехта есть копия старинного документа, датированная 1127 годом. Епископ Утрехта Годебальд объявил о том, что город может организовывать четыре ярмарки в год. Нет данных, сколько было ярмарок до этого разрешения, но надо сказать, что у древних голландцев уже явно был опыт организации ярмарок. И они немедленно реализовали свой потенциал делания денег.
Вскоре Утрехт стал важным торговым центром региона. Однако иностранные купцы чувствовали себя связанными, если пытались выставлять что-то свое. В эти протекционистские дни границы были защищены, так что выставлялись только оригинальные голландские товары.

БЛИЖНИЙ ВОСТОК
ИЗРАИЛЬ/ПАЛЕСТИНА

Из книги Исаака Шелава «Выставки. 1440 минут успеха или поражения», опубликованной в 2002 году, мы узнаем, что ближневосточная выставочная индустрия началась с известных морских торговцев – финикийцев, примерно во второй половине девятого века до рождества Христова. Их рынок – Средиземноморье, а дом – город Тир, расположенный на территории современного Ливана. Там покупались и продавались товары со всего региона. Тир упоминается еще в Библии.

К сожалению, Библия единственное доказательство существования ярмарок, и есть опасения, что слово «ярмарка» трактовалось иначе, нежели в современном значении. Однако в рукаве г-на Шелава есть и другие козыри. Самый крупный соперник на Ближнем Востоке – город Батана. Расположен на важных торговых путях в районе Иерусалима. Это был хорошо известный торговый город во времена правления печально известного детоубийцы из христианской мифологии – Царя Ирода, который правил между 40 и 4 годами до Рождества. Ирод быстро построил помещение в Батане для обмена товарами со всего региона. Это была крытая площадка площадью 3200 кв.м., окруженная массивной стеной.

Археологические раскопки доказывают, что это ярмарочное помещение было местом международной деятельности. Разнообразные монеты показывают, что купцы со всей Римской империи, Сирии, Египта, Греции, Италии, Испании и даже Франции приезжали сюда торговать.

ПРОМЫШЛЕННЫЕ ВЫСТАВКИ

Инициатором официального показа промышленных изделий стала Англия – первая страна капитализма, авангард новой экономической формации. Произошло это в 1756 году. Но эта выставка еще не была не только всемирной, но и международной.

Первая всемирная выставка открылась почти через 100 лет – в 1851 году в Лондоне, когда стали очевидными необходимость расширения рынка и поиск новых потенциальных потребителей продукции стремительно возрастающей промышленности. Торжество новой техники называлось: «Великая выставка изделий промышленности всех наций 1851 года».
Идея организации такой выставки, на которой были бы показаны лучшие достижения в области общественного производства, материальной и духовной деятельности человечества, давно носилась в воздухе и пленяла лучшие умы Европы еще задолго до 1851 года. Правда, тогда ни один из проектов так и не был реализован, главным образом из-за того, что большинство промышленников, опасаясь конкуренции, выступали против главного принципа выставки «свободной и доступной для всех экспозиции».
Окончательно идея об организации всемирной выставки созрела только к середине XIX века. И тогда английский принц Альберт предложил устроить первую такую выставку в Англии. Проведение выставки именно в Лондоне стало возможным благодаря смелости и решительности английских предпринимателей. К тому времени по торгово-экономическому потенциалу, по технической оснащенности производства и по качеству продукции Англия не знала себе равных, поэтому ее крупные промышленники и могли решиться на открытую конкуренцию с предпринимателями других стран.

В организации выставки большую роль сыграло Общество искусств, учрежденное еще в 1754 году с целью поощрения искусств, ремесел и торговли. Задача ставилась поистине грандиозная — собрать под одной крышей изделия промышленности и искусства разных стран и народов. Для выполнения такой задачи потребовалось небывалое помещение, которое само стало одной из главных достопримечательностей выставки. Англичане чуть ли не мгновенно — всего за полгода (а по некоторым источникам — за 17 недель) — создали в центре Лондона, в Гайд-парке, знаменитый «Хрустальный дворец», получивший известность далеко за пределами Англии.
Комиссии по строительству выставки было представлено 245 самых разнообразных проектов будущего здания. Но и сами художники, и публика чувствовали непригодность традиционных форм и материалов для решения совершенно новой задачи. И вот тогда выступил Джозеф Пакстон, предложивший архитектуру из одного железа и стекла.

Все были ошеломлены, а архитекторы Европы просто негодовали, что этот дерзкий Пакстон — не архитектор и не художник, а обыкновенный садовник- вместо величественного дворца собирается построить «какой-то стеклянный колпак», «оранжерею»… Этого нельзя позволить какому-то неучу, когда есть настоящее искусство и настоящие мастера.

Здание, выстроенное в качестве выставочного павильона, представляло собой огромную, расположенную террасами трехнефную постройку, состоявшую из ажурного железного каркаса, заполненного стеклом. Длина всего здания — 564 метра, а ширина — 125 метров, его крытая площадь составляла 100 000 квадратных метров. Вряд ли другие страны могли тогда себе такое позволить. Даже в Париже вся выставка скорее всего разместилась бы в каком-нибудь каменном здании, значит, в размерах весьма умеренных, не соответствовавших грандиозности задуманного мероприятия. К тому же родившаяся при сооружении Хрустального дворца принципиально новая архитектура, стиль «стекла и металла», была органически неприемлема для архитектурных и художественных школ других стран.
Действительно, Хрустальный дворец очень напоминал оранжерею. Имея опыт создания огромных оранжерей для заморских пальм, Д. Пакстон придумал простое и оригинальное решение и смело ввел в конструкцию Хрустального дворца металл и стекло, увеличив оконные переплеты до невиданно больших размеров. Примеры применения металлических конструкций и покрытий со стеклянным заполнением к тому времени были уже известны. Но чтобы весь фасад огромного общественного здания был стеклянным — такое делалось впервые!
К счастью, новое здание было воздвигнуто именно так, как задумал «неуч-садовник», и публика с восторгом приняла его. В нем как раз воплотилось стремление жителей туманного Альбиона к свету, ведь все сооружение, весь его бескрайний интерьер был пронизан потоками солнечных лучей.

Хрустальный дворец стал одним из первых сооружений, в котором были приняты столь распространенные сейчас унифицированные элементы: все здание было составлено из одинаковых ячеек, собранных из 3300 чугунных колонн одинаковой толщины, 300 000 одинаковых листов стекла, однотипных деревянных рам и металлических балок. Сборные элементы стандартных размеров были изготовлены в нужном количестве заранее, так что на стройплощадке оставалось их только смонтировать.
Именно здесь в выставочной архитектуре произошел сдвиг от живописности и украшательства к инженерии, что стало главной тенденцией развития архитектуры XX века. В проекте дворца был использован принцип металлического каркаса – железные столбы и рамы со стеклянным заполнением, модуль несущих столбов в 24 фута (примерно 720 см), монтаж готовых блоков. Дворец стал эпохальным сооружением, предвосхитившим новые методы строительства.

Внутренних перегородок дворец не имел, и его интерьер представлял собой один огромный зал. Архитектор очень бережно отнесся к деревьям Гайд-парка, рубить которые было запрещено парламентом: два столетних вяза оказались просто накрытыми зданием дворца. Известный русский философ, историк и литератор А.С. Хомяков, посетивший выставку, написал по этому поводу: «То, что строится, обязано иметь почтение к тому, что выросло». Современники считали Хрустальный дворец чудом архитектурного искусства того времени. Позднее великий Л. Корбюзье писал: «Я не мог оторвать глаз от этой торжествующей гармонии».

В.В. Стасов – великий русский критик – признал за Англией, которую привыкли считать «классической страной антихудожественности», пионера нового движения, усмотрев в Хрустальном дворце прообраз архитектуры будущего, новое чудо света, затмившее «печальные пирамиды египетских мертвецов и колизеи римлян. Лондонский гигант, сложенный для того, чтобы созвать в него все народы мира, чтобы увидеть все, что человечеством создано великого, гениального, на всех разрозненных концах его. Великая цель родила великое произведение».

Со второй половины XIX века начали меняться экономические условия, технический уровень и потенциал, но эстетический фон эпохи менялся медленно, почти незаметно. Эстетические нормы классицизма были уже полностью разрушены. Интерьера, объединенного единым стилем культуры, больше не существовало. В выставочных экспозициях, как в зеркале, отразилась вся пестрота европейской архитектуры, и во всем – безудержный эклектизм.
Начиная с «Хрустального дворца», всем выставочным павильонам дальнейших выставок придавали вид «дворцов». Они так и назывались – «Дворец сельского хозяйства», «Дворец электричества» и т.д., дворцы всех видов, всех эпох, в любом материале – от металла и стекла до злаков и овощей.

Первые экспонаты промышленных выставок представляли собой любопытное зрелище. Инженеры, создавая опытные выставочные образцы паровозов, котлов локомобилей, насосов и сенокосилок, пытались придавать им те или иные архитектурные формы в стиле барокко, готики, предназначенные для иных функций и возникшие совсем в иные времена, обильно покрывали их орнаментикой методом литья, чеканки и т.д.

Прототипом выставочного оборудования – витрин, стендов, подставок – служили шкафы и комоды, «горки» для фарфора, пюпитры для нот, балдахины из тканей, спальные ложа – элементы парадного интерьера. Все это называлось МИОБЕЛЬ ДЛЯ ЭКСПОЗИТОВ. Натуральные экспонаты, промышленные изделия просто «тонули» в антураже «неоготик», «неоренессансов», «а ля рюсс», в бесконечных фронтонах, пилястрах, каннелюрах, фризах-карнизах.

Страны-участницы шли на все, чтобы перещеголять друг друга, поразить воображение обывателя любыми самыми нелепыми, как сейчас бы сказали, «приколами». В особо большой моде были гипертрофированные экспонаты – уникумы, скульптуры и архитектурные декорации из изделий промышленности и сырья. Воздвигались гигантских размеров свечи, сахарные головы, пивные бутылки, статуи из серебра и соли, шоколада и золота. Демонстрировался монолит антрацита весом 65 пудов, в павильоне Крупна – пушка весом 124 тонны. В Чикаго на выставке 1893 года были выставлены модели ячменя с листьями и хмеля из чистого золота, в земледельческом отделе целый фасад был сделан из кукурузы, кукурузные скульптуры, даже знамена и гербы, мебель из гигантских натуральных тыкв и картофелин.
Экспозиция выставок делалась по фирмам, как и ныне, но с той разницей, что выставки не были специализированными. Один и тот же завод производил разные товары, и на одном стенде оказывались колокола, пушки и всякая бытовая мелочь. Не было тематического разделения. В результате – рядом с кабинетной мебелью – паровой молот и электрический телеграф Сименса.

Как только здание павильона было закончено и уходили архитекторы и строители, на смену им приходили не художники и дизайнеры, а приказчики фирм, которые размещали экспонаты и украшали раздел выставки по своему вкусу без всякой системы. Полностью отсутствовала композиционная идея – концепция выставки. Роль объемных доминант в «экспозитах» разных стран выполняли разнообразные «ворота» – вестибюли в виде уменьшенных копий знаменитых храмов и дворцов данной страны.

H.В. Гоголь, имевший дар исторического предвидения, стал пророком, написав однажды: «Мне прежде приходила очень странная мысль. Я думал, что весьма не помешало бы иметь в городе такую улицу, которая вмещала в себе архитектурную летопись… Эта улица сделалась бы тогда историею развития вкуса, и кто ленив перевертывать толстые тома, стоило бы только пройти по ней, чтобы узнать все». Такая улица, впервые сооруженная в 1851 году на Всемирной выставке в Лондоне, стала затем обязательной на промышленных выставках, преследуя просветительскую идею. Эти улицы, уменьшенных архитектурных копий стали называть архитектурным маскарадом.
Но надо заметить, что искусство экспозиции совершенствовалось от выставки к выставке. Постепенно складываются фундаментальные требования к выставочному павильону, к показу изделий.

К концу века большое влияние на выставки оказал стиль модерн, своим рационализмом вытесняя безалаберность эклектики. Влияние модерна стало очевидным на парижской выставке 1900 года.

Появляется деление не только по странам и фирмам, но и по отделам-отраслям. Создаются модели, макеты для показа производственных процессов. Постоянно совершенствовались и старые методы показа – диорамы и панорамы (первая диорама была устроена в Париже еще в 1822 году Дюгером и Батаном с развлекательной целью). Живописные картины и гравюры с изображением заводов-участников сменялись макетами этих заводов, а то и диорамами. Технический прогресс призвал на службу в выставочные стенды чертежи, таблицы, диаграммы и новейшее изобретение – фотографию. Уже на первой всемирной выставке 1851 года возникла проблема передвижения посетителей по территории выставки. Так появился первый выставочный транспорт (омнибусы). Позднее, на выставке в Чикаго (1893), были впервые применены «подвижные тротуары», передвигавшие на ленте транспортера ежедневно до 10 тысяч посетителей.

Появилась проблема утомляемости посетителей. Организация зон отдыха повлекла за собой создание целой индустрии развлечений, что совпадало с желанием устроителей возместить огромные расходы и, как тогда говорили, «не сыграть в плачевный дефицит». Появляются театры, рестораны, а также различные аттракционы, доходные зрелища, так называемые «ГВОЗДИ».

Особой популярностью у публики пользовалась всякая экзотика с ароматом колониальных наполеоновских и английских войн. Создавались «гавайские деревни» и «индийские чайные», стрелковые тиры в стиле африканского сафари, «уголки средневекового Парижа» и т.д.
Дух наживы привлек в индустрию развлечений новинки технической мысли и прогресса: электричество, кинематограф. В Париже «выставка как таковая… отступила на второй план перед зрелищами».

Мысль о создании детского городка развлечений «Диснейленд» в Америке родилась в середине XX века после того, как Диснею, художнику-мультипликатору и бизнесмену, попал в руки альбом «Парижская всемирная выставка 1900 года».
Максим Горький, посетив нижегородскую ярмарку 1896 года, с большим сарказмом писал: «Синематограф Люмьера, раньше чем послужить науке и помочь совершенствованию людей, послужит нижегородской ярмарке и поможет популяризации разврата… Удивляюсь, как это ярмарка недосмотрела и почему это до сей поры Омон-Тулон-Ломач и К° не утилизируют, в виде увеселения и развлечения, рентгеновских лучей? Это недостаток и очень крупный».

В индустрии выставочных развлечений широко использовались «оптические дворцы» с лабиринтами зеркал (превратившиеся позднее в комнаты смеха), мареорамы, изображавшие кругосветное путешествие – (движущаяся панорама), мизансцены со статистами в национальных костюмах разных стран, глобусы Галерона (гигантская вращающаяся модель небосвода с волшебным фонарем-стереоскопом). На чикагской выставке огромная толпа глазеет на целлулоидные шарики, чудесным образом держащиеся в воздухе (их поддерживает струя воздуха из пневмотормозов фирмы «Вестингауз»), на фонтан из зерна, приводимый в движение электромотором, мы видим первые примеры динамического показа промышленного изделия. Все эти научно-технические изобретения впоследствии расширили диапазон выразительных средств рекламы. Рекламного, торгового плаката в конце XIX века еще не было, а необходимость рекламной кампании была очевидна.

Мы давно привыкли к бесплатной раздаче на выставках ВСЯКИХ РЕКЛАМНЫХ МЕЛОЧЕЙ, а ведь этому рекламному трюку тоже уже более ста лет. Раздавали веера со сведениями о фирме, всякие забавные картонные коробочки, «шутихи», в Париже женщинам бесплатно раздавали цветы (ландыши и фиалки) и все это под грохот оркестров, фейерверков и на фоне карнавалов цветов, шествий ряженых и циркачей.

Требования рекламы, конкуренция делали показы изделий более изобретательными. Вот как решили свои экспозиции две конкурирующие фирмы-производители шоколада на чикагской выставке 1893 года. Производитель шоколада, некий Менье, выставил массив из шоколада весом в 50 тыс. кг (вся дневная продукция фирмы), а его конкурент – Блокерс показал интерьер жилища, в гостиной беседуют дама и девочка в изящных туалетах (восковые манекены), а время от времени входит живая горничная с чашками горячего шоколада, ставит чашки перед манекенами, а заодно и угощает посетителей, которые тут же могут присесть за свободный столик.

Устроители первых выставок рассчитывали на посетителей определенного класса – буржуа среднего и высокого достатка. Каково же было их удивление, когда на выставки, несмотря на высокие цены входных билетов, «повалил» рабочий люд. Шли, как правило, небольшими группами, организованно, со своим, выделявшимся своей решимостью, лидером. Люди в рабочих блузах очень внимательно и сосредоточенно осматривали экспонаты, щупали руками материи, гладили металл промышленных изделий, совещались, оценивали качество работы. Рабочие люди почти не принимали участие в увеселениях (во-первых, не было денег, а во-вторых, не затем приехали, а чтобы посмотреть на плоды своей работы и оценить качество работы чужой).

Впоследствии оказалось, что рабочие предприятий-участников тайком от хозяина выбирали делегатов для поездки на выставку, собирали им деньги на дорогу. Делегаты брали «отпуск за свой счет». Так родился принцип ОБМЕНА ОПЫТОМ И СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ОПРОС посетителей выставок. Умные предприниматели уже сами стали брать с собой на выставки квалифицированных рабочих за свой счет, а устроители выставок – предусматривать и дешевые развлечения специально для малоимущих.

В начале XX века наравне с всемирными промышленными многоотраслевыми выставками стали устраивать и специализированные выставки. С появлением нового архитектурного стиля модерн и в связи с этим – развитием ремесел, новых строительных технологий, во всех странах стали открываться выставки ремесел, архитектуры, конструкций, строительных материалов в русле достижений нового стиля. Все знаменитые архитекторы и строители этого периода прошли через «горнило» первых промышленных выставок, где могли дать свободу своей фантазии, попробовать новые технологии, смело экспериментировать в проектировании выставочных павильонов.

Всемирные промышленные выставки стали своеобразной творческой лабораторией, способствовали дальнейшему прогрессу строительной техники. Многие выставочные сооружения и павильоны принадлежат к лучшим образцам новаторской архитектуры.

Хрустальный дворец Джозефа Пэкстона в Лондоне и Эйфелева башня инженера Александра Гюстава Эйфеля в Париже, построенная для Всемирной выставки 1889 года (высотой 123 метра) стали символами всемирных выставок, символами достижений техники конца XIX – начала XX века.

Дальнейшее бурное развитие выставочная индустрия получила на протяжении 20 века, в соответствии с развитием промышленности, науки и техники — но это отдельная история.

Источник: nindo.ru